Про курдов существует штамп, что это народ, которому так и не удалось создать свое государство и он вынужден страдать под властью чуждых держав. Но если присмотрется к истории региона, то станет ясно, что большую часть Средневековья и Нового времени потомки мидян жили хоть и не в едином государстве, но во вполне своих племенных княжествах, в которых полукочевые курды составляли привилегированное военное сословие, а налоги платили армянские, ассирийские, еврейские земледельцы и горожане.
Княжества эти оказывались под влиянием более крупных соседних держав, но оставались полностью самостоятельными во внутренних делах. Хорошей иллюстрацией этого порядка дел во времена, когда курдские владения были поделены между двумя тюркскими империями - Османов и Сефевидов, является биография видного фарсиязычного историка XVI века Шараф-хана Бидлиси, который, что показательно, возводил свой род к Сасанидам. И в этот период курды весьма существенно расширили свой ареал на территориях Турции и Сирии. Несколько стесненным было положение езидов в иракском Шенгале и алавитского племени заза в Дерсиме, автономия которых, как у черногорцев или армян Зейтуна, имела полулегальный характер.
Княжества курдов (как и албанцев) были ликвидированы в 1830-40 х гг., в период Танзимата, когда Порта начала унифицировать свое административное устройство. А реальная ликвидация племенного самоуправления и седентаризация горных полукочевников относятся и вовсе к становлению модерных государств региона в 1920-30-е гг.
Ещё в период ПМВ и турецкой войны за независимость османские курды сохраняли традиционную лояльность халифату, приняв в качестве османских верноподанных участие в резне армян и ассирийцев. И даже на Лозаннской конференции кемалисты требовали себе Мосульский вилайет, аргументируя это именно преобладанием там курдского населения. Но суннитское восстание шейха Саида 1925 г., алавитское восстание заза и "Дерсимская резня" 1935 г. были одновременно традиционалистской реакцией на кемалистскую модернизацию и унификацию, и предвозвестником будущего национального движения.
Этот прямой переход еще более очевиден в Ираке, где клан Барзани из езидских шейхов обернулся суфийскими, а затем стали вождями уже национального движения. Ещё в 1931-32 гг. шейх Ахмед Барзани возглавил восстание за племенные вольности, а уже в 1946 г. его племянник Мустафа в Иране провозгласил Мехабадскую республику. А сын последнего Масуд в 1963 г. начал партизанскую войну (в рамках которой ассирийские военно-политические организации стали союзниками курдских, а туркманы активно поддержали баасистский режим), увенчавшуюся успехом в 1996 г., когда де-факто создана широкая автономия, де-юре признанная постсаддамовской конституцией Ирака 2005 г. По сути дела, это восстановление на новом уровне положения дел, существовавшего до 1830 г.