По поводу закона о раздельном обучении:
Это предвыборная война за право сертифицировать степени и определять моральный облик академии. Феминизм, свобода вероисповедания, равенство и разговоры о возможности заниматься исследованиями тут используются, в основном, как риторические приемы, не имеющие отношения к ядру конфликта. Ядро конфликта тут другое: кто контролирует доступ к признанной академической сертификации, и какие культурные нормы считаются допустимыми в академии же.
Для того чтобы заниматься наукой — то есть производством и воспроизведением валидизированного определённым способом знания — третья степень не обязательна. И успешное обучение в университете тоже не обязательно, даже на первую степень. Примеров достаточно: college dropout Алек Радфорд без PhD — один из ключевых авторов идеи и статей вокруг GPT/CLIP; Крис Олах без формального образования — одна из центральных фигур mechanistic interpretability; Уитфилд Диффи без earned PhD — один из авторов обмена ключами Диффи–Хеллмана и лауреат премии Тьюринга. Это первые примеры, которые приходят в голову без специального поиска. А людей, которые на PhD успешно плюют с высокой колокольни, при этом копая прикладные задачи и создавая продукты, которыми пользуются университеты, часто даже не указывая их в библиографии — от всем известных Столлмана и Торвальдса до десятка лично мне знакомых людей ещё больше: список продуктов с открытым кодом, без которых куча исследований встанет и не сможет разработать качественную замену самостоятельно, слишком велик для того, чтобы его здесь приводить.
Что до раздельного обучения самого по себе: в значительной части областей замена очного раздельного обучения на удалённое или гибридное снимает большую часть практических религиозных проблем. Разделение в таком случае нужно, в основном, на экзаменах и формальных контрольных точках, а не в библиотеках и не на газоне. Техническая база для этого есть. В областях, где не нужно руками трогать объект эксперимента или аппаратуру — computational fields, AI, data science, математика, часть гуманитарных и социальных наук — весь этот скандал в его текущей формулировке выглядит абсолютно идиотским.
А вот когда мы говорим о степени как о сертификации и доступе к профессиональной деятельности — например, как о требовании для должности, лицензии, академической карьеры или формального допуска к определённому типу работы — тут, действительно, есть, за что повоевать. Тут появляется контроль над тем, кого пускать в конкуренты, будущие коллеги, преподаватели, эксперты и старшие чиновники.
Вокруг раздельной первой степени спор уже был, включая БАГАЦ и ограничения МАЛАГа. Но нынешная интенсивность криклинга унд воплинга показывает, что болевая точка не в самом факте раздельной аудитории. Первую степень истеблишмент, похоже, счёл терпимым компромиссом ради интеграции. А вот вторая и третья степень — это уже доступ к академическому воспроизводству, исследовательскому статусу, преподаванию, regulated professions и высоким сертификационным фильтрам. Поэтому именно тут академический дух, академические свободы, права и свобода вероисповедания у всех внезапно начали воспаляться, страдать и болеть.
Это не наука против суеверий, не права женщин против религиозных мракобесов и не свобода вероисповедания против злобного БАГАЦа. Это конфликт между академическим/культурным истеблишментом, который не хочет менять нормы сертификационного коридора и пускать туда людей с чужим культурным кодом, и религиозными группами, которые хотят получить доступ к государственно-признанным степеням, не особо меняя образ жизни. Всё остальное — попытка выдать борьбу за контроль над credential pipeline за битву Бобра с Ослом.