Трансгендеры — и судебное решение о размахивании х...ями перед лицом несогласных женщин и девочек!
Прямо так полностью это слово и написано в решении судьи ВанДайка. Без пробелов и звездочек.
Оскорбленные некрасивыми словами левые судьи в ответ выпустили ноту публичного осуждения.
Судья ВанДайк ответил с тройной силой, и опять с использованием того же слова без пробелов и звездочек.
В этом деле очень много интересного. Чтобы не потерять ваше внимание, сделаем так. Это сообщение — только об использовании риторики в судебных решениях. Даже без анализа риторики, просто удивительные примеры того, что судьи пишут.
Завтра постараюсь написать продолжение — анализ этого дела по существу и, возможно, детали по анализу риторики. Суть дела сама по себе интересная, даже без красочного языка и сопутствующих ему лицемерных хватаний за сердце.
Сначала — совсем немного о фактах, просто чтобы вы понимали контекст.
Итак.
Olympus Spa — семейный корейский спа-салон в штате Вашингтон. Многие корейцы в Штатах — христиане-евангелисты, то есть, очень консервативные христиане. Хозяева салона — из этой общины.
Корейский спа — это особый вид спа, там нужно находиться без одежды. Этот салон, как и прочие корейские спа, функционировал, как заведение только для женщин. Туда допускали женщин, а также мужчин после операции по удалению мужских половых органов.
Людей с пенисами не пускали. Потому что все внутри — голые женщины. И девочки. И религиозные.
Штат Вашингтон принял новый антидискриминационный закон, требующий допуска пенисо-обладающих мужчин во все женские заведения, если эти мужчины объявят себя женщинами.
Разумеется, активист с пенисом потребовал доступа в салон, и ему отказали. Штат подал в суд на салон.
(О процедуре напишу отдельно, но заметьте красивое — здесь судит не активист за собственные деньги, а штат за деньги налогоплательщиков. А защищаться салон должен сам, за свои деньги, или на пожертвования. Система создает бесплатное развлечение для активистов и стимул для таких исков.)
Хозяева подали иск в федеральный суд, утверждая, что закон штата нарушает их права на свободу религии, слова, и ассоциации, гарантированные Первой Поправкой.
Почему тут используют религию и прочие правовые детали — я расскажу в следующем сообщении. Это длинно. Разумеется, религия — это просто крючок для юрисдикции.
Сейчас все-таки про язык в решении суда.
Суд первой инстанции отклонил иск хозяев спа, и апелляционный суд, Девятый Округ, тоже.
Коллегия из трех апелляционных судей: двое левых судей, назначенных Клинтоном (МакКьюен и Гулд) были против салона, а правый судья, назначенный Трампом (Ли) — за салон.
Никогда такого не было, и вот опять. Если бы в тройке случайно оказалось двое правых судей, хозяева спа победили бы.
Но самое интересное только начинается.
В апелляционных судах есть процедура вынесения дела из тройки на рассмотрение всех судей округа. Это в Девятом Округе происходит нередко, а в других округах — редко, тут много можно рассказывать. Может быть, напишу об этом отдельно.
Но судьи проголосовали против того, чтобы принять это дело на рассмотрение полного суда. То есть, решение тройки остается в силе.
КРАСИВОЕ НАЧИНАЕТСЯ ЗДЕСЬ.
Правый судья ВанДайк (назначен Трампом) ответил на отказ передать дело полной коллегии суда так.
Это дело — о размахивании х...ями. Вполне понятно, почему их не хотят видеть в своем заведении христиане-владельцы спа-салона Olympus Spa — традиционного корейского спа-салона, открытого только для женщин, где женщины находятся обнаженными.
Сотрудницы и клиентки этого спа тоже не хотят их видеть. Но штат Вашингтон настаивает на их присутствии. И теперь то же самое делает апелляционный суд Девятого Округа.
Вы можете подумать, что размахивание х...ями не должно фигурировать в судебном решении. Вы не ошибаетесь.
Но как бы вы ни были шокированы и недовольны выбором слов в судебном решении, я надеюсь, мы все согласимся, что пенисы шокируют намного больше, когда они появляются перед глазами ничего не подозревающих и обнажённых женщин в Olympus Spa — некоторым из которых всего тринадцать лет.
Эти женщины подвергаются визуальному насилию со стороны настоящих, а не словесных, пенисов.
Иногда кажется, что так называемые взрослые в этом зале коллективно сошли с ума.
Вокисты-регуляторы и потворствующие им судьи, похоже, совершенно готовы и даже стремятся игнорировать последствия, которые их франкенштейновские социальные эксперименты налагают на реальных женщин и молодых девушек.
Естественно, суть выбора слов была в том, чтобы привлечь внимание к делу и, возможно, увеличить шансы на то, что Верховный Суд его примет на рассмотрение. Ну, или, по крайней мере, начать общественное обсуждение.
Остальные судьи (28 из 51 судей округа) ответили вот таким:
Американская правовая система издавна воспринималась как пространство, где споры разрешаются достойно и цивилизованно — или, как выразилась судья О’Коннор, где можно «не соглашаться, не опускаясь до неприятного поведения».
Это — не место для вульгарных разговоров в духе питейных заведений. Не место здесь и для утверждений о том, что коллеги-судьи «коллективно лишились рассудка» или что они являются «вокистами-судьями», «соучаствующими» в системе, направленной во вред простым американцам.
Подобная лексика изображает нас не судьями, а несмышлеными подростками; она подрывает доверие общества к судам. Использование столь грубых выражений и инвектив в несогласии с решением суда, возможно, и обеспечивает публичный резонанс или служит развлечением, но этому нет места в судебном решении.
Особое мнение судьи ВанДайка попирает общепринятые принципы достоинства и цивилизованности, унижая тем самым авторитет суда. Ни стороны-участники процесса, ни авторы других особых мнений в составе коллегии не сочли необходимым прибегать к столь грубой и ядовитой риторике. Требования приличия и коллегиальности диктуют иное.
Судья ВанДайк в ответ выпустил следующее:
Я кратко отвечу на недовольство коллег моим выбором слов.
Похоже, мои расстроенные коллеги обладают придирчивой чувствительностью викторианской монахини, когда дело доходит до простых неприятных слов, но при этом демонстрируют нулевые колебания, когда речь заходит о попрании правительством религиозных свобод и демонстрации женщинам и девочкам мужских гениталий.
Такое избирательное возмущение говорит само за себя.
Общественность заслуживает суда, который действительно заслуживает доверия. Мы должны заслужить это доверие, а не требовать его, как мелкие тираны.
Да, в первом предложении моего решения намеренно используется непристойный язык. Но именно в этом, совершенно буквально, и суть этого дела.
Мужские гениталии — это именно то (и единственное), что спа-салон по религиозным соображениям не допускает в свое женское пространство.
Тот факт, что многие в нашем суде делают вид, будто это дело касается чего-то иного, кроме как размахивания х...ями, — именно из-за этого совершенно необходим мой шокирующий язык.
Большинство членов коллегии использует ловкие юридические аргументы и уклонения, чтобы старательно избегать зрительного контакта с реальными и ужасающими последствиями своего ошибочного решения.
«Рядовые американцы», затронутые этим решением суда, не могут себе позволить такой роскоши. Как бы нам ни было неприятно, я думаю, справедливо, чтобы наш суд тоже немного почувствовал на себе последствия своих действий.
Иногда люди используют «достойные и вежливые» слова для маскировки юридической мерзости. Или, выражаясь простым языком, возможно, более приемлемым для викторианских взглядов моих коллег:
«В судах нет грязных, низких тяжб, в которых
Нельзя бы было голосом приятным
Прикрыть дурную видимость.»[KL: Это — из «Венецианского купца» Шекспира, я нашла красивый перевод Щепкиной-Куперник]
Иногда грубые и уродливые слова несут в себе правду. Я грубо, но с уважением не согласен с готовностью нашего суда оставить в силе эту карикатуру на справедливость.
Постскриптум 1
Кто из судей подписал осуждение ВанДайка? Подсчитываю на манжетке, могут быть мелкие ошибки:
Судьи, назначенные Демократами: всего в округе — 35, подписали — 24. Процент подписавших — почти 70.
Судьи, назначенные Республиканцами: всего в округе — 20, подписали — 3. Процент подписавших — 15.
Еще была пара судей, которые отдельно коротко написали, фу такие слова использовать, но не присоединились к главному письму против ВанДайка.
Постскриптум 2
Как же не хватает судьи Козинского, которого вокисты изгнали из Девятого Округа!
Верните Козинского!
Ну, по крайней мере, у него теперь есть достойный преемник — судья ВанДайк.
Постскриптум 3
До Трампа-1 назначения федеральных судей проходили через предварительную оценку американской ассоциации юристов, ABA. АВА давно контролируется левыми, и правые кандидаты в судьи почти никогда не получали оценки «высоко квалифицирован», а левые почти всегда ее получали, особенно если левый — меньшинство.
Даже объективно гениальные судьи, Ричард Познер и Фрэнк Истербрук, получили «смешанную» оценку «квалифицирован-не-квалифицирован». А море откровенных, абсолютных дураков-левых получили оценку «высоко квалифицирован».
Судья ВанДайк, разумеется, получил от АВА оценку «неквалифицирован», ибо нефиг быть не-вокистом во времена БЛМ.
Они объявили его «неквалифицированным», несмотря на то, что ВайДайк окончил юрфак Гарварда в самой верхушке класса, а после этого работал главным юристом-литигатором (то есть, выступал в суде, а не писал договоры) двух штатов.
С тех пор, спасибо Трампу, мнений АВА о кандидатурах судей больше не спрашивают.