В 1925 году индийский махараджа приехал в Париж с чемоданами бриллиантов и заказал у Картье ожерелье весом в полтора килограмма. Махараджу звали Бхупиндар Сингх, а Патиала — это название провинции, где он правил.
В Индии всегда были огромные месторождения драгоценных камней и поэтому крупные драгоценности исторически были частью индийской культуры. Во времена британской колонизации индийские махараджи вызывали к себе европейских ювелиров, им нравился европейский дизайн и тонкая работа. Одним из таких ювелиров был Жак Картье. Для проверки ему заказали «простенькое» церемониальное бриллиантовое ожерелье в 350 карат. После этого слава о Картье распространилась по всей Индии.
Самое знаменитое из драгоценностей махараджей, дошедшее до наших дней — колье Патиала. Сразу скажу, что это колье не было ювелирным украшением в общепринятом смысле. Это был политический стейтмент, очень тяжелая монументальная конструкция, показывающая, кто тут самый богатый. Владелец колье, махараджа Бхупиндар Сингх, очень любил драгоценности и имел по-настоящему восточный, купеческий размах. Он обеспечивал работой несколько ювелирных домов, заказывал для себя именные Роллс-Ройсы, инкрустированные драгоценными камнями. Говорят, что его жена как-то встретила на приеме Уоллис Симпсон в потрясающем колье и узнала в нем свои старые ножные браслеты. Но если колье можно носить на ноге — это же тьфу, а не колье.
Махараджа Бхупиндар Сингх решил заказать для себя самое дорогое и роскошное ожерелье в мире. В 1925 году он приехал в Париж к Картье со своей огромной свитой, с танцовщицами из гарема и с несколькими чемоданами, набитыми драгоценными камнями — там было около 4000 камней. Крупные камни были для самого ожерелья, а мелкими он расплатился с Картье. В общем, вы понимаете, что махараджа не любил мелочиться.
Работа над ожерельем заняла три года. Почему так долго? Махараджа привез несколько чемоданов, набитых камнями. Там были как отдельные камни, так и уже существующие старые украшения в оправах. Все это надо было оценить, рассортировать по цвету и чистоте, а главное — сконструировать ожерелье так, чтобы оно выдержало чудовищный вес и при этом держало форму и не перекручивалось. Это была очень сложная инженерно-техническая работа.
Ожерелье получилось из пяти платиновых цепей, инкрустированных бриллиантами. В центре был огромный голубой бриллиант, а ниже — желтый бриллиант «Де Бирс» весом в 234 карата, размером с мяч для гольфа. Также там было несколько рубинов. Общий вес камней был около 1000 карат — вот такой нарядный махараджа появлялся на дипломатических приемах и важных встречах. Картье очень гордился своей работой и иногда одалживал ожерелье для выставок.
Последний раз ожерелье видели на сыне махараджи в 1941 году. После этого следы его потерялись. В 1982 году желтый алмаз «Де Бирс» появился на аукционе Сотбис в Женеве за $3.16 миллиона — так стало ясно, что самые крупные и узнаваемые камни распродаются по одному. Судьба остальных камней неизвестна, по всей вероятности, они находятся в частных коллекциях.
В 1998 году один из сотрудников Картье случайно увидел на аукционе платиновые цепи из этого ожерелья. Было принято решение срочно выкупить все возможные цепи и постараться восстановить ожерелье насколько возможно. И вот в 2002 году дом Картье представил миру восстановленное ожерелье Патиала. Вместо уникальных рубинов и желтого алмаза «Де Бирс» поставили искусственные камни, потому что натуральные камни такого уровня было найти невозможно. Сейчас ожерелье Патиала — собственность Картье и путешествует по разным музеям мира в качестве экспоната.
Совершенно невозможно удержаться, чтобы не упомянуть о гареме махараджи. У него было 10 жен, около 350 наложниц, отдельные женские покои, но некоторые современные индийские историки внезапно раздражаются, когда все это называют гаремом. Дело в том, что во время британской колонизации сикхи стремились выглядеть военной элитой, дисциплинированными и аристократичными, а гаремы обычно ассоциировались с ленивыми османскими деспотами-султанами, полуголыми наложницами и кальянами. Для сикхов такая ассоциация была карикатурной и оскорбительной, поэтому они свои не-гаремы называли зенанами — такой ребрендинг.
Про зенану махараджи рассказывали абсолютно безумные истории. Помещения там были перестроены по последней европейской моде. Махараджа требовал, чтобы наложницы выглядели как модели из европейских журналов, там были собственные парикмахеры, косметологи и даже пластические хирурги. Это были 20-е годы, когда после первой мировой войны реконструктивная хирургия резко рванула вперед и дала толчок эстетической хирургии. Тогда уже делали ринопластику, подтяжки, коррекцию век — это была рискованная экспериментальная медицина для очень богатых. И это в 20-е годы, когда половина Европы еще боялась губной помады!
Казалось бы, почему не брать в зенану уже готовых красоток, зачем идти на такие экзотические по тем временам операции? Но Бхупиндар Сингх был одержим европейским luxury lifestyle. Он носил дорогие европейские костюмы, общался с британской аристократией, ездил в Париж, покупал Роллс-Ройсы десятками. Женщины были для него частью статуса, как Роллс-Ройс или породистые лошади. В 20-е годы в моду вошел определенный женский типаж: светлая кожа, короткие волосы, тонкий нос, четкий овал лица. Элиты всегда улучшали свою внешность — носили корсеты, парики, отбеливали кожу, бинтовали ноги и т.д. Поэтому идея пластических операций не выглядела для махараджи такой уж невероятной, по его меркам понятия too much просто не существовало.
Зенаны прекратили существование только к 60-м годам, когда индийская элита стала массово получать образование в Британии, и когда космические корабли с Белками и Стрелками уже вовсю бороздили просторы Вселенной.
Если вы думаете, что Бхупиндар Сингх был экстравагантным, то у него был достойный конкурент — махараджа провинции Алвар. Махараджа Алвара как-то зашел в британский дилершип Роллс-Ройса без своих парадных одежд и свиты. Продавец принял его за случайного посетителя и попросил уйти. Тогда рассвирипевший махараджа позвал менеджера и объявил, что он покупает семь машин с условием, что сопровождать в Индию их будет именно этот невежливый продавец. Но это еще не конец истории — в Индии он сделал из этих семи машин муниципальные мусоровозы. По легенде, руководство Роллс-Ройса пришло в ужас и подарило ему еще семь машин, только чтобы он перестал позорить бренд и использовать их в качестве мусоровозов.
