Back to Timeline
Avatar
Shmuel Leib Melamud

Тамара, какого хрена?

В городе Берлин можно курить в маленьких барах.

Даже так. В городе Берлин всегда можно будет курить в маленьких частных барчиках, и никто с этим ничего сделать не сможет.

Потому что в стране Германия, повернутой на здоровом образе жизни, правильном питании, веганстве, многокилометровых хайках по горам (они называют это «свиданием») и прочем укреплении гезундхайта, запретить людям травиться никотиновыми парами почти что невозможно.

А знаете почему?

Потому что Гитлер.

Там вообще очень много чего «потому что Гитлер», но именно этот кейс мне кажется особенно примечательным.

В Третьем Рейхе здоровье гражданина не было его личным делом. «Моё тело – моё дело» — это лозунг ничего не смыслящих в величии нации девок, которые не хотят фюреру рожать солдат вследствие своей политической безграмотности и неблагонадежности. Если уж ты взялся строить фашистское государство, то нужно понимать, что люди – это ресурс, а ресурсы приемлемы только наивысшего качества. Брак на производстве – это почти диверсия, как и безалаберное отношение к здоровью: и то, и другое приводит к порче материала, необходимого для строительства великой страны.

Поэтому нацистская Германия стала первой в мире страной, вводящей в 38-м и 39-м годах запреты на курение в медицинских и административных учреждениях, в 41-м – в общественном транспорте, а в 43-м в целом в общественных местах.

А уж пропагандой и вовсе всем мозг провентилировали. Плакаты, журналы, лекции. Связь табака и рака, сердечно-сосудистых и респираторных заболеваний. Всё это более чем за полвека до того, как в Конгрессе США руководители семи табачных компаний будут доказывать, что никотин не вызывает зависимость, а онкология появляется от плохого настроения.

И это всё, конечно, похвально. Только вот в 45-м году по некоторым, так скажем, историческим причинам это как-то резко закончилось.

Освобожденный от своего благодетеля немецкий народ кончил заниматься херней и немедленно закурил.

С тех пор любая попытка вмешаться в отношения немцев с их никотиновой зависимостью вызывает закономерный вопрос: «Ты што? Гитлер?»

Курение стало символом свободы, знаком того, что теперь ты сам можешь решать, что делать со своей жизнью, своим телом, своей судьбой. Что ты принадлежишь только себе, и только ты принимаешь решения о своей жизни и имеешь право в том числе на самые тупые из этих решений.

Достоинство человека неприкосновенно. Die Würde des Menschen ist unantastbar. Идите нахуй, хочу курить – буду курить.

Мир за это время несколько раз подпрыгнул, перевернулся в прыжке и в нём же переобулся, теперь уже нет, наверное, ни одного человека на планете, который бы пытался оспаривать, что табак – это смерть (водка – яд, ебаться – стыдно). Однако попробуй-ка выйти на выборы в стране, где сменилось несколько поколений с одной и той же мантрой про «никогда снова», и предложить на федеральном уровне какой-нибудь хороший замечательный закон, полностью повторяющий нацистскую риторику. Не, есть, конечно, чуваки, которые пробуют, но они там, судя по программе, курят все и явно не табак, так что и эти вряд ли.

Поэтому решение такого щекотливого вопроса оставлено на откуп землям. Мол, как решите, так и будет.

Берлин решил, что в городе, где по утрам пересекаются пожилые женщины, выгуливающие собачек, и молодые мужчины, выгуливающие на таких же ровно поводках своих бойфрендов в кожаных масках собачек, строго регулировать такую потребность как «покурить после всего этого», наверное, несколько преждевременно.

Ну и типа все продолжают курить. В том числе внутри помещений. Особенно если это частный паб на небольшое количество столиков. Законом не запрещено, так сказать.

В советском союзе скрепой стало повсеместное хамство. Господ всех расстреляли, выслуживаться не перед кем, сфера обслуживания – пережиток буржуазного прошлого. Профессия парикмахера, официанта, продавца – унижает человеческое достоинство, а значит, чтобы как-то выравнять социальную динамику, те должны унижать тех, кто к ним приходит.

Когда эта империя пала, на её обломках совершенно неожиданно для всех вокруг вырос лучший клиентский сервис в мире.

Те самые «рестики на Патириках», «раф на кокосовом» и прочие тыквенные латте, которыми нынче принято почему-то попрекать как уехавших, так и оставшихся.

Это, конечно, касается не только и не столько сферы общепита. На постсоветском пространстве (были?) лучше в мире бьюти-мастера, самые гибкие и удобные банки, платежные механизмы, доставки, онлайн-магазины и вайлдбериз, ставший почти религиозным культом.

И мне кажется, что это наш способ переварить травму тоталитаризма. Как для немцев – закурить.

И поэтому условный москвич, пробившийся через тернии к Шенгену и выпадающий в осадок от того, что в Риме ему подали кофе холодным, – не избалованный дурачок, а человек, переживающий экзистенциальный кризис. Он же прилетел на некую «территорию свободы», а свобода – это там, где сервис хороший. И понятное дело, что чем свободнее, тем сервиснее. А тут вон оно что.

В связи с этим то, что творит правительство РФ по отношению к собственным гражданам, мне кажется гораздо более ощутимым вкладом в формирование антивоенных настроений, чем все санкции первых нескольких волн, что устраивали «вражеские сраны» с целью как-то пробудить население. (Что, по их мнению, должно сделать пробужденное население с репрессирующим их же силовым аппаратом и почему подобных же требований не предъявляют, скажем, к гражданам Северной Кореи, оставим за скобками).

Для людей, отбирающих у россиян Икею и Макдональдс, свобода и вообще нормальность выглядела как возможность пользоваться товарами и услугами мировых брендов и кататься на выходные в Париж. Для подавляющего большинства россиян, особенно не проживающих в Питере и Москве, это никогда и не было частью повседневности, поэтому отказ от этого прошел совершенно бесшовно.

А вот быстрый дешевый интернет, игры в стиме для мальчиков и фоточки в инсте для девочек – как раз-таки были. И когда начали глушить интернет – вот это и стало болезненным.

А уж если позакрываются те самые кофейни, бары, рестораны, маникюрошные и барбершопы, а уровень сервиса упадет до советского, то мне кажется, что и среди самых упертых не останется иллюзий. В России тоталитаризм – это не когда про политику шепотом и соседи пропадают, мало ли, может, по делам уехали. В России тоталитаризм – это когда официант хамит. Вот тогда надо уже принимать меры. Хоть никто и не знает, какие.

👍1