Вчера посмотрели «Голубой огонек». Не из мазохизма, а под рубрикой «знай врага». В основном, смотрели конферанс и объявления номеров, так как выдержать это целиком невозможно. Ну что ж. Документ эпохи. Я много лет изучал историю Третьего рейха, и параллели очевидны. Укажу здесь на несколько.
Во-первых, больше 90% номеров (не считал, но по ощущению) — это старые советские шлягеры. Из нафталина извлекли даже песню целинников конца 50-х, хотя основной материал — 60-80-х.
Ностальгия и эскапизм равно востребованы начальством и ширнармассами.
Во-вторых, к этому запросу примыкает новая установка на добродетель, чистоту и невинность. Никакой обнаженки, платья в пол, традиционная женственность а-ля Толкунова-Сенчина и вообще такое имперское целомудрие, которое бы одобрили и Август, и Адольф. Причем даже в двух вариантах: 60-х и 40-х годов, на выбор.
Этот тренд, кстати, продолжится. Со временем, думаю, эксцентрику в духе старика Бедросыча сведут на нет, тем более, что уже есть сладкый баритон в бархатном пиджаке и в обрамлении группы «ля-ля» в псевдорусских сарафанах. «Богатырь-герой народ страны советской / Славит Сталина-отца» или, как говорит Парфенов, чем свирепее тирания, тем слаще тенора.
В-третьих, бюджет на идеологию «кровь и почва» тоже освоен. Есть и розенбаумские казаки, и хохлома на заднике, и модернизированная «Гандзя-рыбка», прямо как из романа Войновича. Партийность и народность, все по чесноку.
Что касается содержания песен, то там на 90% про любовь. Немногие это знают, но в Третьем рейхе было точно так же. Очень мало было эпических полотен про долг и героизм фронтзольдат. Вместо этого шли километры легких комедий, оперетт, варьете, зрелища умеренно голых ног и чудес человеческой ловкости. Это понятно: проводится мысль о том, что и в Рейхе ТОЖЕ возможно простое человеческое счастье.
Туда же и конферанс. Слово «война» произносить нельзя, но можно хвалить фронтзольдат в сталинских мундирах и можно говорить слова вроде «боевые действия» и «передний край». Кстати, в отличие от чучел Лещенко и Пахмутовой военные не улыбались: кто в пакете лежал, тот в цирке не смеется. На мундире одного из гг. офицеров сиял орден «Родительская слава», точная копия нацистской награды.
Роль агитатора поручили Петросяну, который существенно недотягивал до уровня бездарности в последние сорок лет, но зато всегда точно чувствовал момент. Старый паскудник надувал губки и вещал, что галантерейщик и кардинал — это сила.
Все это было предсказуемо и за живое не задевало, пока какая-то блäдь не спела под гитару «Никого не будет в доме». Пастернака этим опарышам конечно не сожрать, но пытаться они будут, как и все остальное.
В общем, такой вот вуншконцерт Кобзона. Общее ощущение — гадливости, как будто в рот затолкали хорошо поношенную портянку. Теперь мы знаем, как выглядит ад для первой сотни тысяч пакетов. Пусть они это смотрят каждый день. Остальные — в скором будущем.
Comments (4)
А по моему это говно всегда такое все было. И старые песни от главном тож. Я эту срань господню потому и не смотрела все это время.
Ну штош. Пришло время пересмотреть гибель богов, мож чего знакомое.
Вы знаете чем просто можно объяснить ностальгию многих матоязычных (простите). Этот язык Мы инородцы создали им сначала одни, а потом подключились и мы - евреи (Мандельштамм, Пастернак и далее ) можем называть как нам угодно. Это чтобы не смущать слишком чувствительных. Рациональное объяснение такой ностальгии - были молодыми и сильными или просто молодыми. Даже по лагерю в той или иноформе - комуналке или в прямом наполнении (Колыма и прочее). Мужчины ещё засматривались даже в ватнике, а мужчин ещё была эрекция даже двузубую бабу (на зоне). Да и дальше было там тоже такая же говняная жизнь, но была молодость! Я не прав!?
сегодня как раз досмотрел интервью Парфенова до момента со старыми песнями, тот привел интересный тезис, что застольных песен больше не пишут. особо не обдумывал, отложил на попозже.