Расскажу-ка я об одной из самых необычных книг в нашей библиотеке, библиотеке «Книжников».
Я уже мельком упоминал о ней в зуме, когда говорил о библиотеке Шнеерсона, и несколько человек попросили подробностей. Итак, подробности.
История эта похожа одновременно на детектив, литературную мистификацию и религиозную авантюру начала XX века. Причём авантюру такого масштаба, что в неё оказались вовлечены крупнейшие раввины Европы, знаменитые учёные, коллекционеры рукописей, издатели, хасидские дворы, а в каком-то смысле — и сама еврейская мечта о восстановлении Храма.
Речь идёт о так называемом «Иерусалимском Талмуде на — «Кодашим».
Для тех, кто не очень погружён в тему, надо объяснить, в чём вообще состояла сенсация.
У нас есть два Талмуда — Вавилонский и Иерусалимский. Иерусалимский Талмуд дошёл до нас не полностью. В нём отсутствует целый порядок Мишны — «Кодашим», посвящённый Храму, жертвоприношениям, священному служению. Уже много столетий учёные, раввины и просто любители еврейской книги спорили: существовал ли когда-либо Иерусалимский Талмуд на этот раздел или нет?
Одни говорили — да, конечно, существовал, просто был утрачен. Другие утверждали, что его никогда не записывали. Спор был серьёзный. Хида в XVIII веке считал, что такой текст существовал. Были и другие авторитеты, придерживавшиеся того же мнения. Но никаких рукописей никто никогда не видел.
И вот в начале XX века в Венгрии появляется человек по имени Шломо Йеуда Альгази-Фридлендер и объявляет: рукопись найдена.
Сам он рассказывал историю совершенно детективную.
Его брат будто бы оказался по делам в турецком Измире и приобрёл архив местного раввина — Йеошуа Бенвеништи. Среди старых бумаг обнаружились письма, из которых следовало, что у раввина хранился древний список Иерусалимского Талмуда на «Кодашим». По каким-то причинам его не публиковали, и рукопись осталась скрытой.
Дальше — почти приключенческий роман XIX века. Поиски. Поездки. Наконец рукопись обнаруживается у какого-то потомка семьи, который якобы даже не понимал, что хранится у него дома.
И еврейский мир взрывается.
Надо понять эмоциональную атмосферу того времени. Это не просто научная находка. Для религиозного еврейского сознания начало XX века раздел «Кодашим» — это не абстрактная археология. Это Храм. Это жертвоприношения. Это восстановление служения. Это Геула.
Люди воспринимали находку почти как небесный знак.
Тем более что сам Альгази-Фридлендер к тому времени уже приобрёл репутацию серьёзного учёного. Он издал комментарий к Иерусалимскому Талмуду под названием «Хешек Шломо», получил рекомендации раввинов, выглядел настоящим талмид-хахамом.
Начинают печатать новый том «Иерусалимского Талмуда».
И реакция была почти истерически восторженной.
Рассказывали, что один из крупнейших раввинов Эрец-Исраэль, получив книгу, надел праздничную белую одежду и произнёс «Шеехеяну» с полным именем Всевышнего — как на величайшее событие эпохи.
О Хафец Хаиме рассказывали, что, найдя в новом тексте подтверждение обычаю тфилин Рабейну Тама, он начал их надевать. Позже, когда выяснилось, что речь идёт о подделке, он от своего доверия отказался — но сами тфилин уже продолжил надевать, потому что начал.
Вообще, это очень важная деталь всей истории. Сегодня легко посмеиваться над людьми, поверившими в мистификацию. Но надо понимать, насколько сильным было ожидание восстановления Храма. Насколько люди хотели, чтобы это оказалось правдой.
И при этом надо честно сказать: подделка была выполнена чрезвычайно талантливо.
Фридлендер действовал не как примитивный фальсификатор. Он с огромным мастерством собрал все известные фрагменты, связанные с «Кодашим». Часть текстов была известна из ришоним, часть он взял из других мест Иерусалимского Талмуда, часть — из сугий Вавилонского Талмуда, связанных с традицией Эрец-Исраэль. А часть попросту сочинил сам.
И сделал это настолько искусно, что многие серьёзнейшие люди были обмануты.
Но ненадолго.
Очень быстро начались сомнения. Учёные и раввины стали замечать странности. Стиль местами не совпадал. Формулировки выдавали позднее происхождение. Некоторые ошибки были слишком современными.
И тут на сцену выходят скептичные гиганты.
Рогачёвский гаон. Рав Меир Симха из Двинска, автор «Ор Самеах». Гурский ребе — автор «Имрей Эмет». Автор «Кли Хемда».
Они почти сразу почувствовали: что-то здесь не так.
Рассказывают замечательную историю про Рогачёвского гаона.
Когда ему принесли новый «Иерусалимский Талмуд», он полистал книгу буквально несколько минут — и сразу вынес вердикт: подделка.
Спустя годы, когда, кажется, уже и сам Фридлендер признался в мистификации, у Рогачёвского гаона спросили:
— Как вы так быстро поняли, что это фальшивка?
И он ответил:
— Очень просто. У меня есть традиция от моих учителей, что в каждом трактате Талмуда упоминается хотя бы один мудрец — тана или аморай, — имя которого не встречается в других трактатах. Я просмотрел эту книгу: все имена, которые там упоминаются, уже встречаются в других местах. Значит, текст составлен из уже известных источников.
Это совершенно рогачёвский ответ. Мгновенное ощущение структуры текста, почти музыкальный слух на внутреннюю ткань Талмуда.
В общем, в какой-то момент стало ясно — перед нами грандиозная мистификация.
Дальше история становится ещё интереснее, потому что начинают расследовать самого Альгази-Фридлендера.
И выясняется, что почти всё в его биографии — туман.
На самом деле он вовсе не сефард из рода Альгази. Родился он в российском местечке Бешенковичи и звали его вообще Зуся.
Он рано осиротел, учился, был очень способным, потом исчез. Где-то учился в Воложине. Где-то жил в Черновцах. Менял имена. Менял биографии. По-видимому, учился в Германии. Женился. Бросал жён. Оставлял агун. Пытался жениться снова в других местах. Снова исчезал.
В Германии его обвиняли в подделке денег и мошенничестве. Когда власти захотели его выдать, он предъявил какие-то документы, доказывающие, что он венгерский гражданин.
И вот именно этот человек создаёт одну из самых грандиозных литературных мистификаций в истории еврейской книги.
Когда обман раскрылся, он потерял свою раввинскую должность и был публично опозорен.
Последние годы жизни он скитался по Европе, пытаясь зарабатывать как проповедник. Умер в полной бедности в Вене. Похоронен в Сатмаре, и его могила существует до сих пор.
Причём самое поразительное — даже после разоблачения находились люди, продолжавшие верить, что текст подлинный.
А гаон из Чебина вообще говорил, что лично знал Фридлендера и не считает его достаточно талантливым человеком, чтобы самостоятельно создать фальсификацию такого масштаба.
Это, кстати, очень еврейская деталь. Даже после разоблачения остаётся место для сомнения, спора, нюанса.
В конце концов большинство экземпляров уничтожили или спрятали. Но какие-то книги уцелели. Мечта коллекционера.
И вот одна из них стоит у нас в библиотеке.
Когда держишь её в руках, возникает странное чувство. Перед тобой одновременно подделка — и исторический документ огромной силы. Ложь — и при этом отражение абсолютно подлинной еврейской тоски по Храму.
Пожалуй, именно поэтому эта история так завораживает.
Потому что она рассказывает не только о мошеннике и не только о доверчивости великих раввинов.
Она рассказывает о том, насколько евреи начала XX века всё ещё жили ожиданием Иерусалима. Настолько, что были готовы поверить почти невозможному.
