Дневник Герцля

Париж, 20-21 июня 1895.

Демократия — это политическая бессмыслица, на которую может решиться только толпа в пылу революции.

Мы получаем лишь недостатки от ее настойчивого требования публичности (гласности). Эта публичность ведет к утрате того уважения, которое необходимо для управления государством. Весь мир обнаруживает, что люди, которые нами управляют, — тоже всего лишь люди, и в очень многих случаях смешные, ограниченные люди. Так я потерял свое «уважение» в Париже. С другой стороны, управлять государством следует позволять только людям среднего типа. Гении и вундеркинды необходимы для созидания вещей, но вредны для вещей существующих: они либо заменяют их чем-то большим, либо доводят их до безумия. Они не могут оставить мир таким, каким они его застали; они погубили бы самих себя, если бы не могли что-нибудь разрушить, неважно, плохое или хорошее.

Существующий порядок, который надлежит сохранить, должен управляться только посредственными людьми. Гении понимают прошлое, они предвидят будущее — но они торопятся покончить с настоящим, которое те из них, кто здоров, также прекрасно понимают.

Что-то толкает их оставить свой след. Они боятся уйти до того, как кто-нибудь заметит, что они здесь были.
Для управления же нам нужны обычные люди, потому что только они ценят все обычные потребности человечества: еду, питье, сон и т. д.

Вундеркинд не обращает внимания на эти потребности — ни в себе, ни в других.

И в этом разница между здоровым и нездоровым гением. Нездоровый гений игнорирует обычные потребности, потому что не понимает их. Здоровый гений игнорирует их несмотря на то, что понимает их!

Более того, свет гласности, предлагаемый Демократией, — это нечто фальшивое и фиктивное. За его блеском действительно происходят вещи, которые позже всплывают как скандалы, такие как Панамская афера¹ и тому подобное.

Herzl T. The Complete Diaries of Theodor Herzl / ed. by R. Patai. — New York: Herzl Press, 1960. — Vol. 1. — P. 124-126