Я нынче каждый день вспоминаю Шарона. Единственный политик, на которого смотрела с придыханием - конечно, фактор личного знакомства Ильи с ним и с Лилей был триггером, хотя я была совершенно в стороне и никогда даже не пыталась приблизиться поближе. Тем не менее, магнетизм был волшебным. И вот настал Гуш Катиф. Я слушала Арика, говорящего о благе для Израиля, о необходимости, о сложном выборе (да, я слышала и то, о чём не рассказывали по тв) и понимала всеми фибрами, что это конец. Нет, не конец Израиля, но конец Арика, конкретного генерала Шарона. Этот финал повис над его головой задолго до первых сообщений о кровоизлиянии, о коме.
Израиль волшебная, но жестокая к нарушившим некие негласные правила страна. Какие правила? Когда возникает страшная мелодия «земля, пожирающая жителей своих?» Вопрос-вопросов, на который должен ответить каждый, идущий в политику до того, что он сделал этот выбор.
Я сейчас не про коалицию, не про оппозицию, это не про Биби, Бен-Гвира, Левина, Барака, Халуца, Ольмерта, а про каждого из тех, кто внутри замеса.
Есть Суд, есть Судья, есть вечное недремлющее Око.
Есть Страж Израиля.
И только Он подводит итоги.
… я нынче каждый день вспоминаю Арика Шарона.
