В 1917 году Бхимрао Амбедкар, будущий политический лидер движения неприкасаемых за равноправие, вернулся в Индию после учёбы в США. Амбедкар на тот момент был одним из первых неприкасаемых, получивших хоть какое-то образование, а деньги на учёбу дал один из самых известных индийских филантропов — Саяджирао III, правитель княжества Барода. Дал с тем условием, что Амбедкар по возвращении будет некоторое время преподавать в местном колледже. Вот Амбедкар в Бароду и поехал.
И тут возникла проблема. Теоретически Амбедкару должна была быть предоставлена комната в студенческом общежитии, но реализовать это право было затруднительно. Все студенты и преподаватели кроме Амбедкара относились к высшим кастам, поэтому он не стал даже пытаться. Общежития в колледже делились по религиозному принципу, поэтому Амбедкар дал взятку смотрителю и записался зороастрийцем. Расчёт был понятен: парсы в целом более европеизированы, на касту обращают меньше внимания, у них больше шансов устроится.
Расчёт себя не оправдал: терпимость парсов заканчивалась тогда, когда кто-то чужой пытался проникнуть на их территорию, особенно обманом. Студенты и преподаватели-парсы выгнали Амбедкара из общежития, ночевать ему в итоге пришлось на улице.
Но отношение Амбедкара к индийским зороастрийцам всё равно оставалось в целом положительным. Лучшим его другом был выходец из богатой семьи парсов Навал Бхатхена — судя по всему, первый человек в жизни Амбедкара, который общался с ним без оглядки на касту. И вот когда Амбедкар пару десятилетий спустя выбирал для далитов новую религию он, отвергнув индуизм, христианство и ислам, вновь подумал о парсах — и даже консультировался с мобедами в Бомбее, чтобы узнать, что они думают по поводу обращения неприкасаемых в зороастризм.
Мобеды по этому поводу ничего хорошего не думали и Амбедкар в итоге пришёл к буддизму. А жаль, вышло бы как минимум красиво.