Попался в ленте хороший статус про балованных израильтян. Но там про миклаты, оповещения службы тыла, предупреждения, сирены, системы ПВО и т.д., а я о другом.
Зашли мы сегодня в Макс Сток, и тут я понимаю, что обе принцесски хотят есть. Одна сильнее, другая как бы в процессе. Та, которая сильнее голодна, любит погорячее, вот только приготовила — и сразу дай.
Подзываю паренька в форме. «Слушай, — говорю, — а ты не мог бы дать мне стаканчик горячей воды, смесь приготовить тиночкам». Ну, он мне на иврите с акцентом: «Да без проблем». Репатриант из Франции, 5 лет в стране, молодой, по виду неженат. Идём в его подсобку, кухни у них нет. По дороге встречаем его начальника смены, араба, пышные брови. Франсуа ему показывает на малышек, объясняет задачу, а пышные брови улыбается и даёт добро.
В подсобке стоит «Тами 4» старого образца. Делаю смесь одной, потом второй и вдруг нажимаю не на ту кнопку. Смотрю, а смесь моя уже льется через край вниз, прямо на полку с микрогалью, одноразовой посудой сотрудников, столовыми принадлежностями. Франсуа кричит: «Ох, ах», — растерялся, равак, ну. Того и гляди, пышные брови придут. Я ему: «Франсуа, неси же салфетки, я тебе тут сейчас все отмою, не переживай». Сделали, значит, детишкам смеси, отмываем полки. А Франсуа такой: «Знаешь, вы тут в Израиле все избалованные. Вот во Франции тебе бы никто не дал смеси готовить в подсобке магазина».
А я как раз накануне в новостях увидела, как курдские нелегалы крушат там всё на пути в борьбе за свои права.
— Слушай, Франсуа, ну потому Израиль это не Франция. У нас тут, на минуточку, одна из самых высоких рождаемостей в мире. У нас тут на каждую семью 4.2 ребенка. А всё почему?! Потому что любая подсобка Макс Стока готова накормить еврейского малыша.
— Ты права. У нас там кошмар и антишемиют. Все бегут сюда. А наш «маньиг»? Так это говорят? Он проафриканец левого толка. Убрал полицию из африканско-завезенных районов. Мол, полиция — это расизм.
— Вот, видишь, Франсуа, — уже вытирая насухо полку, — у нас всем хорошо. И тебе тут будет прекрасно. 🙂